Как я основал праздник

Опубликовано: 3 апреля 2007.

Рубрика: Малая проза.
Метки: , .

Просмотров: 2442.
Подписаться на комментарии по RSS.

Конец апреля 1990 года — время перемен, неслыханных доселе свобод и бурного расцвета независимой прессы. Вашему покорному слуге 12 лет. По первому каналу Центрального телевидения СССР был показан фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром.

На следующий день мне позвонил несчастный одноклассник Лимонов (Лимонов — настоящая фамилия, а почему несчастный, расскажу чуть позже) и спросил, не желаю ли я вместе с ним последовать примеру юного сына миллиардера из фильма, а именно выпускать собственную газету. Я ответил в целом утвердительно, тут же задав встречный вопрос о технологии издания газеты. Несчастный одноклассник Лимонов не смог ответить вообще ничего, поэтому разговор на эту тему пришлось прекратить.

Через несколько дней я взял несколько тетрадных листков, переложил их копировальной бумагой, затем достал отцовскую печатную машинку и начал печатать свою первую газету. Сразу в трёх экземплярах.

Это было 3 мая. Через несколько лет этот день объявят Международным днём свободной печати. Считаю, что этот праздник назван так вполне справедливо. :)

Взглянув на моё издание, которое, кстати сказать, называлось «Вперёд или назад?» (извините, я старался соответствовать духу времени), несчастный одноклассник Лимонов вспомнил о своём авторстве идеи и принялся делать собственный медиа-ресурс — тоже через копирку на тетрадных листках, но от руки и с огромным количеством ошибок.

На этом месте стоит выполнить собственное обещание — рассказать, почему я называю одноклассника Лимонова несчастным. Будучи выходцем из умеренно пролетарской семьи, он мог бы получиться неплохим парнем (не успешно-амбициозным, конечно, но и не «лузером»). Когда ему было семь лет, умерла его мать. Отец женился на другой женщине — широченной, с блином вместо лица, от которой быстро появились два сводных братика.

Вероятно, от перенесённого шока одноклассник Лимонов стал заикаться, а вскоре принялся за совершенно неадекватные вещи: начал таскать из карманов сверстников разные мелочи типа брелоков, на чём несколько раз был пойман. Каждый такой инцидент шумно обсуждался на классном собрании (это был 1-й и 2-й класс, а до этого у нас был нулевой, т.к. мы в порядке эксперимента учились с 6 лет). Несчастный Лимонов выходил к доске и, багровея от стыда, выдавливал из себя: «Б-б-б-релок...»

К 12 годам он освоил попрошайничество. Напомню, что мы оба жили неподалёку от гостиницы «Прибалтийская», в которой всегда водились иностранцы. Лимонов, никогда не знавший английского, быстро выучил слова "chewing gum", которыми успешно оперировал в дискуссиях с буржуями. Приятно, что следующей после гостиницы остановкой на его пути в школу был мой дом, вследствие чего некоторое количество «настрелянных» кайфов регулярно оседало у вашего покорного слуги (например, за возможность списать домашние задания). Вырученные таким образом презренные, но заманчивые кайфы типа шариковых ручек Bic или банальных жевачек позволяли мне быть в среде одноклассников «в норме».

В 14 лет он лишился невинности и к моменту ухода в армию успел сменить несколько десятков партнёрш. Как нетрудно догадаться, ими были преимущественно страшные как жизнь моя ПТУшницы или такие же, как он, несчастные и замкнутые создания, которым хотелось тепла любой ценой.

Примерно в это же время он начал пить. Пил всегда от души и много, не боясь предстать перед окружающими в скотском состоянии. Придя на моё шестнадцатилетие, он основательно поблевал с перепоя, а потом спросил: «Женька, ёпрст, 16 лет бывает раз в жизни, и нельзя нажраться?!»

Из всей его отвальной перед уходом в армию (апрель 1996 года) ясно помню один эпизод: я звоню в «скорую» и отчётливо наговариваю в телефонную трубку симптомы алкогольной комы, до которой напился провожаемый. Диспетчер тогда спросила меня: «Вы медик?» Мне пришлось впервые в жизни ответить: «Нет, я журналист».

* * *

Когда отцовскую печатную машинку у меня отобрали, пришлось научиться много и быстро писать печатными буквами с сильным нажимом, чтобы делать три, а потом и четыре экземпляра через копирку.

Издательская индустрия набирала обороты. К концу 1990 года мы с несчастным одноклассником Лимоновым навострились писать свои «газеты» едва ли не ежедневно. На одной или двух сторонах тетрадного листка в клетку умещались основные новости нашего класса за прошедшее с выхода предыдущего номера время. У кого-то украли калькулятор, кто-то с кем-то поссорился - действительно интересное для двенадцатилетних школьников событие тут же обсуждалось на страницах наших изданий.

В этом месте надо сделать несколько оговорок: это были сугубо самодеятельные, в лучшем смысле слова подпольные издания тиражом 3-4 экземпляра. Ни педагоги, ни даже большинство одноклассников не догадывались об их существовании. Лишь некоторые замечали, что мы с утра по-шпионски обменивались какими-то листочками. Их содержание редко выходило за границы сугубо школьных новостей (поэтому сейчас мне толком ничего не процитировать оттуда).

Некоторые (самые наблюдательные) одноклассники замечали наш обмен и спрашивали, что же это за листочки, написанные через копирку. Если им удавалось выпросить у одного из нас почитать очередной выпуск и их увлекала наша забава, они принимались идти следом и создавали собственную газету. К началу 1992 года, на пике классного издательского бизнеса, такие газеты делали пять человек. Это было действительно здорово: приходишь утром в класс, отдаёшь четыре копии своей газеты коллегам, взамен получаешь два-три-четыре свежих издания, которые можно читать.

Неудивительно, что я писал больше и чаще всех остальных (пожалуй, даже вместе взятых). В течение неполных трёх лет эта деятельность составляла для меня основное и самое страстное хобби. Свободного времени было много, ведь мы не посещали кружки и секции или, к примеру, курсы кройки и шитья.

На момент моего перехода в другую школу (в начале 9-го класса) было изготовлено около 200 газет. Объём некоторых составлял уже четыре тетрадные страницы (двойной лист). Более того, в течение нескольких первых месяцев обучения в другой школе, находившейся на удалении нескольких кварталов, я продолжал писать для своих бывших соучеников. И, конечно же, получал от них чуть менее свежие издания. Менее свежие - потому что голубь почты моей (несчастный Лимонов) собирал у коллег предназначенные для меня экземпляры и отдавал мне только на следующее утро по пути в школу.

P.S. Судьбы участников классного медиабизнеса сложились по-разному.

Несчастный одноклассник Лимонов после армии женился и намеревался вместе с тестем основать семейный бизнес по производству кетчупов и майонезов. К несчастью, его тесть вскоре скоропостижно скончался.

Самый ленивый наш коллега, писавший меньше всех, после школы окончил журфак СПбГУ, работал в изданиях издательства «Атлант».

Я по-прежнему делаю самые разные газеты.

Кем стали двое других наших коллег-одноклассников, мне неизвестно. Видел их после школы лишь однажды, мельком. Разговаривать не стал.

P.P.S. Сейчас над этой милой историей, наверное, можно лишь посмеяться. Надеюсь, вы сделаете это по-доброму. А если нет, попробуйте ответить: вас так же пёрло в 12 лет?

twitter.com facebook.com vkontakte.ru odnoklassniki.ru mail.ru ya.ru myspace.com friendfeed.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru google.com yahoo.com yandex.ru del.icio.us

Оставьте комментарий!

Комментатор / хотите им стать

Чтобы стать комментатором введите email и пароль. Напишите комментарий. В дальшейшем ваша связка email-пароль, позволит вам комментировать и редактировать свои данные. Не забудьте про активацию (инструкция придет на ящик, указанный при регистрации).

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

(обязательно)